чечня

Ч Е Ч Н Я

ГЛАЗАМИ БАЙКЕРА, ГРАЖДАНИНА И ЧЕЛОВЕКА

Да! Для многих казавшаяся авантюрной поездка на мотоциклах в Чечню осуществлена! С 13 по 19 Сентября 2005 года поистине интернациональная группа байкеров, в составе которой были  не только Россияне, но также граждане Белоруссии и Молдовы, воодушевленная этой идеей, реализовывала на практике свое полное адреналина желание первопроходцев прокатиться там, где еще никто так просто не катался, желание увидеть Чечню в это нелегкое время такой, какой она есть – со всеми ее опасностями и реалиями. Не отрицая и этих мотивов, для меня, все же, основным было откуда ни возьмись возникшее альтруистическое человеческое желание пообщаться с чеченской молодежью и детьми, чтобы показать им, что есть вокруг них другая жизнь, полная ветра свободы передвижения и радости мирного дружеского общения. Показать, что и они могут при своем желании быть такими же, как мы или другие люди, что они тоже являются частью того мира, который они видят в телевизорах и фильмах. Все знали, что нам не удастся насладиться прелестями езды по хорошим дорогам с захватывающими поворотами. Все знали также, что уютных гостиниц, ресторанов или веселых клубов нам в Чечне не доведется посетить. Знали мы, что едем в неизвестность, общегражданское мнение о которой доводимое прессой очень мягко отнюдь не позитивное. Одни критиковали саму идею поездки, говоря в том числе, что это наш дешевый PR (пиар), другие поддерживали, а в большинстве своем и те, и другие, и третьи, боясь за нас и нашу безопасность, откровенно не понимали, зачем это мы по своей воле едем туда, где война и опасно. Кто говорил о своем отношении в беседах при личной встрече, а кто через посредников, не давая нам возможности ответить и пояснить, как же было на самом деле: многие воодушевленные идеей поездки, и не имеющие возможности к ней присоединиться, выражали искреннее желание помочь. И они действительно помогали нам. Даже будучи далеко от нас. Мы знали и ощущали это всю дорогу и туда и обратно, и находясь там. Дешевый это пиар или дорогой оценивать точно не нам. Думаю и не тем, кто это говорил, а тем, к кому мы ехали. Вдобавок к уже собранным всеми общим подаркам детям детдома в Чечне, который мы собирались посетить, я лично на свои средства, уже в Ростове решил докупить еще детских игрушек и добавил их в общий котел.

Мы решили назвать нашу поездку «Марш Мира». Таковым мы его задумали, таковым он и явился. Не хочу останавливаться на организационных моментах, и тем более не собираюсь позиционировать политические лозунги. Нет смысла также описывать саму дорогу и номадизм – как и почему приятно ездить на мотоцикле для многих уже известная тема и на эту тему есть уже достаточно много тезисов различных ораторов. Я, специально выждав, и «настояв» в себе ту бурю впечатлений и эмоций, полученную в ходе «Марша Мира», хочу кратко рассказать о своем взгляде на Чечню - взгляде байкера, гражданина и человека. Хотел бы сразу отметить, что я не собираюсь дискутировать и обсуждать с кем бы то ни было тему и мысли из этого своего повествования. Это мой личный взгляд на увиденное и я просто высказываю то, на что имею право. Имеющий уши да услышит!

Перед «стартом» хотел бы отметить еще один момент: мой отец после мединститута по распределению, в свое время работал молодым специалистом – врачом в поселке Курчалой, в Чечне. Я, конечно, знал это, но до последнего дня перед поездкой скрывал факт нашей поездки, сокращая время его возможных переживаний. Когда же я ему сказал, что есть такая идея поехать на мотоциклах в Чечню, и что я завтра выезжаю, он сказал три вещи: поешь жижи галнаш (вкусное национальная чеченское блюдо), если будете в Курчалое – заедь в больницу и передай приветы возможно работающим там по сей день коллегам, и также сказал, что если бы у нас было место для него, то он бы поехал с нами…. Также он напоследок научил меня нескольким обиходным фразам на чеченском языке. А почему нет?!!! Ведь любому приятно когда гости знают и почитают местный колорит. Очевидно, что несмотря ни на что происходящее, мой отец сохранил в себе любовь и уважение к этому народу в целом. Что ж. Мне предстояло на практике составить о Чечне свое мнение.

Как ни странно, асфальтовые дороги по маршрутам следования нашей группы были довольно хорошего качества. Кое-где даже было совсем неплохое свежее покрытие. С заправками тоже нет проблем – практически в любом крупном населенном пункте они есть. Ну а какие-либо проблемы, связанные с качеством бензина, по крайней мере для моего GSX1400, я не заметил – он, как обычно, заглатывал все и не кашлял. По понятным причинам на дорогах Чечни много блок постов и «лежачих» полицейских, зачастую появляющихся в совершенно неожиданных местах. Это действительно напрягает – можно не заметить довольно высокий нарост и скребануть поддоном или глушителями, отрабатывая до пробоя возможности подвесок. Также разочаровывает совершенное отсутствие знаков на дорогах, и в контексте вышесказанного – предупредительных знаков, заблаговременно оповещающих об установленных на дороге препятствиях. Дороги в Чечне довольно пыльные, хотя к моему удивлению я видел несколько раз поливочные машины, чистящие асфальт в Гудермесе и Грозном. Начиная с района Пятигорска, уже по дороге на Чечню с правой по ходу стороны, открываются великолепные виды главного кавказского хребта, в одно из ущелий которого – Тырнаузское, мы и заехали. Аж до высоты более 2000 метров над уровнем моря. Ночевали можно сказать у подножия Эльбруса. Великолепные места. Сказать могу только одно, повторяя за великим поэтом – лучше гор могут быть только горы!

Кстати – на заметку всем передвигающимся на двух колесах. Будьте внимательны при езде по трассам, где много домашних и вообще животных. Они то и дело появляются на дороге, вдруг ни с того ни с чего начинают перебегать дорогу, а их фекалии представляют собой довольно скользкие и опасные «мины», брызги от которых могут неприятно разлетаться по сторонам дороги от впереди едущего транспорта, в том числе и на едущих за вами участников пробега. Что кстати и произошло с одним из наших. Мне было смешно. Ему не очень – пришлось останавливаться и вытирать фекалии со шлема и основных мест мотоцикла. Я его успокаивал, говоря, что такое дело к деньгам... Ну как, Дрозд, прибавилось деньжат J?

Итак, мы въехали в Чечню. Такие же, как и в Осетии и Ингушетии земля и дороги. Только больше блок постов с вооруженными людьми. Первым шоком для меня были увиденные здания разрушенных пятиэтажек в пригороде при в подъезде к Грозному. Далее эта ужасающая картина, просто несопоставимая с мирной и цивилизованной жизнью начала раскрывать свои все новые и новые ужасные детали. Представьте «дом Павлова» в Сталинграде. Так вот – в Грозном это наверное был бы этакий середнячок по качеству. К моему ужасу, в некоторых таких полностью разрушенных домах, где целые подъезды зияют дырами от прямых попаданий орудий и бомб, виднелись пара окон, затянутых клеенкой, а в лучшем случае с застекленными рамами, где живут, нет – выживают люди. Вообще Грозный представляет собой в большей части разрушенный город: многие дома разрушены до основания и лежат в руинах, другие стоят, зияя дырами с торчащей арматурой и балками. Это поистине привело меня в шок. Частные дома выглядели на территории Чечни более-менее. И это по причине того, что людям, всем скопом, просто легче восстановить свое частное жилье и в инженерном и в финансовом плане. Так что большинство населения Чечни живет сейчас в частных домах, и так сказать и в этом смысле федеральную заботу также не чувствует. Несмотря на остальные материальные сложности, мне показалось, что одной из первоочередных задач власти должна явиться программа по сносу всех разрушенных строений  - чтобы не мозолили глаза и не напоминали ежесекундно о войне.

Поражает количество самого разнообразного оружия и вооруженных людей. Причем вооруженные люди встречались не только в форме федеральных российских войск, в форме МВД Чечни или еще какой либо унифицированной спецодежды всяких охранных служб. Пару раз я видел вылезающих буквально из под кустов людей с калашами на перевес в одежде напоминающей нечто среднее между спортивным костюмом, джинсами и рабочей формой.

К удовольствию участников пробега, местное население нас, байкеров, встречало бурно выражая свои эмоции – машины останавливались на дороге, люди фотографировали нас на свои мобильные телефоны, а некоторые даже брали у нас автографы. Мы действительно были эпицентром внимания. На первой же заправке в Грозном нас обступила куча людей. Все те же вопросы. Я с молдаванином Тарасом пошел в магазин-кафе при заправке купить сигареты. Там внутри за столиком сидела компания незнакомых нам местных трех человек. Они что-то ели. Я поздоровался. Они по своему обычаю привстали и поздоровались в ответ. Я пожелал приятного аппетита, на что они ответили, приглашая присоединиться к их трапезе. Честно говоря, мне такие сдержанно - уважительные обычаи и поведение, полные достоинства и гостеприимства, очень по душе.

Во время заправок или остановок местные с поистине детской, порой необычной непосредственностью и прямотой, спрашивали уже надоевшие нам простые вопросы: «сколько прет», «сколько стоит» и т.п. Я поймал себя на мысли, что мне искренне хотелось раз за разом рассказывать этим людям все те же тыщу раз сказанные слова о мотоцикле -  я чувствовал и знал, что именно этим людям особенно важно почувствовать себя частью остального мира, по ту строну войны и разрушений… И я без устали рассказывал и повторял все о чем они спрашивали. Удивило наличие шоссейки-спорта у одного из командиров чеченских силовиков. Но особенно поразила и заставила встрепенуть сердце случайная встреча нашей колонной у посещаемого нами восстанавливаемого в Грозном православного храма одного можно сказать не юных лет мотоциклиста на Яве с коляской. Как он искренне радовался! Он рассказал, что у него оказывается в некоей близлежащей деревне аж 6 или 7 разного рода двухколесных коней. Он давно увлечен двухколесной техникой и неподдельно искренне звал к себе в гости, говоря, что такой случай встречи с единомышленниками бывает раз в жизни. Было откровенно жаль. Насыщенная программа нашего пребывания в Чечне, к нашему сожалению, не позволила нам побольше пообщаться с этим человеком.       

Большинство населения Чечни, то, которое осталось жить и живет там, обеспечивает нужды своей семьи посредством ведения натурального хозяйства – что вырастил то и съел, или обменял на другие необходимые вещи. Мне довелось поговорить со многими – и с простыми прохожими, с охранниками, со студентами и с людьми, работающими при правительстве Чечни. Многие говорили о том, что во времена войны они ходили на работу (выполняли работу по профилактике правонарушений у подростков, например..) совершенно бесплатно, альтруистично.

Каким бы ни было наше воображение, сложно встать на место людей, у которых разрушены дома, у которых потеряны друзья и близкие. Это относится и к солдатам федеральных  сил, выполнявших свой воинский долг, и к основной части чеченского народа, уже многие годы живущего под страхом и в окружении смерти на фоне разбитого и разрушенного войной ландшафта. Конечно, ненависть и презрение, желание мести – первая мысль угнетенного смертями и обидами человека. Но, с опытом и временем приходит понимание и мудрость, что выстрел рождает выстрел. Только прощение и мир могут остановить бойню. Какой силой духа, какими высокими духовными принципами должны обладать люди, чтобы ТАК поступить?! К моей радости я встречал таких людей в Чечне, и имел возможность довольно долго общаться. Многие понимают, что только выросшие в мире и достатке дети, люди, вокруг которых не убивают по той или иной причине соседей, родственников, друзей, могут постепенно залечить ужасные психологические раны и начать жить, пользуясь доступными для всех благами мирной, созидательной жизни.

Довелось пообщаться и с еще недавно бегавшими по горам боевиками, попавшими под амнистию закона о добровольной сдаче оружия… Те, с кем я общался были молодого возраста и все были достаточно откровенны в беседе. Уверяю вас – они такие же «пацаны», как и многие другие их возраста в регионах России. Одно несомненно – они взрослели на войне видя смерти и разрушения не где то там по телевизору, а в непосредственном контакте, и все что они знают в большинстве своем не созидательно. Но в этом их вины нет. Они делали то же самое что и другие солдаты – выполняли тот долг, который считали необходимым выполнять. Они мстили за обиды, по их мнению нанесенные им специально. Выглядят эти ребята достойно, сурово и мужественно, но психологически они неуравновешенны – чуть чуть, очень осторожно, начинаешь спрашивать их о их быте и жизни, а они переключаются на рассказы о войне – и становится видна дрожь в голосе и покрасневшие глаза от накатывающихся скупых мужских слез от глубочайшей обиды – обиды за смерть. Порой … Да в целом разве смерть, и тем более на войне может быть …?! Они просто больны и их надо лечить. Лечить хорошей мирной жизнью.

У вас может сложиться впечатление, что я восхваляю Чечню и чеченский народ или мне кто-то заплатил за это. Это не верно. Я, как и многие россияне, четко помню, и знаю не из чужого опыта, что выходцы из Чечни еще в перестроечное время, зачастую под воздействием наркотиков, беспредельничали в институтских общежитиях оскорбляя и насилуя девушек, занимались разбоями и грабежом, в составе многих преступно-этнических группировок участвовали в беззакониях. Я великолепно помню и знаю, конечно же, и о терактах, и о пытках и об отрезанных головах… Я конечно же помню и знаю о многих смертях российских военнослужащих и простых ребят - срочников на этой войне. Но это уже следующая серия «фильма», начатого большой и беспечной, разваливающейся и корыстной съемочной режиссерской бригадой. «Фильма», хаотично и бесконтрольно разворачивающегося на заброшенной, и в некотором смысле экспериментальной «съемочной площадке», по которой разбежались некормленые актеры и звери из клеток, по территории полной всевозможных реквизитов включая оружие, экономические ресурсы и правовой беспредел. В любом случае надо иметь дух и ум понять, что есть и другие чеченцы. Со многими я познакомился там, в Чечне во время нашей поездки. Многих я лично знал еще в довоенное время – поистине образованные, интеллигентные и культурные люди. Немногие в России знают, что во время ужасной Бесланской трагедии на площади Грозного не прекращалась демонстрация чеченцев, которые гневно осуждали действия тех нелюдей-террористов и предлагали себя взамен детей-заложников в той школе. Жаль, что большинство населения России все же думает о чеченцах по их нерадивым соплеменникам, своими безобразиями испортившими целую бочку достойного меда.

Кто и как может объяснить несмышленым детям детдома, который мы посетили в Гудермесе, и куда мы привезли подарки и игрушки, что русские люди, россияне – хорошие? Я попробовал это сделать, но очевидно, что игрушками и одним разом этого не доказать. Надо было видеть их глаза – откровенные и полные печали и слез, страха и обид, детские и в то же время взрослые глаза… Глаза детей-сирот не просто отказников, или из неблагополучных семей, а детей, потерявших родителей на войне, детей, видевших смерть близких, детей, выживших за прикрывавшими их телами их матерей. Меня трясло и по телу бегали «мурашки», а на глаза накатывали слезы, когда я был в их обществе. Горе и беда везде одинаковые. И тем, кому плохо надо помогать. Я на своем опыте уже не первый раз, слава Богу, знаю, что когда лично, адресно помогаешь другому человеку и тем более ребенку, ты чувствуешь очищение, благоговейную дрожь и искреннюю благодарность. Просто надо постараться донести до большинства, постараться осознать, что если человеку есть что терять и он этим дорожит, то это уже серьезный повод для стабильности.. Если хотя бы пара поколений вырастает в мире и достатке пользуясь достигнутыми и накопляемыми благами  - то это уже совершенно другие люди…  А люди,  независимо от их статуса и положения и есть все те кирпичики, винтики и болтики государственности – мирного, достойного сосуществования и порядка.

и что все меняется, в том числе приоритеты людей. Людей делает людьми окружающая обстановка.

Мне особенно запомнилась речь одного из старейшин, которые вышли нас проводить к воротам после ужина в доме Рамзана Кадырова. Речь поистине мудрого и безусловно образованного человека была краткой, но запоминающейся. Не берусь утверждать, что дословно помню всю речь, но смысл я понял ясно, и очень близко к оригиналу финал этой речи звучал так: «нам очень приятно, что несмотря ни на что вы приехали к нам.. и, что вы даете нам возможность осознать и почувствовать себя частицей мира и ваших дел».

Мир Вашему дому! Мир всем нам!